Отечество или государство - кому служить?

Леонов Николай Сергеевич – депутат Госдумы четвертого созыва с декабря 2003 г., член фракции «Родина», профессор МГИМО.

Родился 22 августа 1928 г. в с. Алмазово Горловского района Рязанской области, окончил МГИМО в 1952 г. В 1953-1956 гг. учился в Национальном университете Мексики.

С 1958 г. по 1991 г. работал в Службе внешней разведки, руководил информационно-аналитической деятельностью, 1984-1991 гг. – заместитель начальника Первого главного управления КГБ СССР. Генерал-лейтенант. Автор ряда научных трудов и книг, в том числе «Лихолетье» (мемуары), «Очерки новейшей истории стран Центральной Америки», «Политическая биография Фиделя Кастро» (в соавторстве). В МГИМО создал курс «Информационно-аналитическая работа в загранпредставительствах», ведёт активную публицистическую деятельность. Является политическим комментатором телевизионной программы «Русский дом», депутатом ГД избран по федеральному списку избирательного объединения «Родина» (Народно-патриотический союз). Член Комитета ГД по безопасности, член Комиссии ГД по противодействию коррупции, член Комиссии ГД по рассмотрению расходов федерального бюджета, направленных на обеспечение обороны и государственной безопасности РФ.

Женат, имеет двоих детей.

Придерживается последовательно государственно-патриотических позиций, резко критически оценивает итоги деятельности т.н. «перестроечников и реформаторов». Не отказывается от социалистических воззрений, видя в них будущее человечества, работает в тесном контакте с патриотическим православным духовенством.

***

Господь дал человеку бесценные сокровища: душу, сердце и разум, чтобы объективно оценивать окружающую действительность, в том числе и действия властей. А для этого полезно и правильно почаще задаваться вопросом: соответствуют ли действия государства вечным интересам Отечества, которое завещали нам поколения предков?

Правящая власть во все времена и у всех народов старалась создать видимость тождественности или полного равенства между понятиями «отечество» и «государство», сознательно объединить между собой национальные и государственные интересы так, как будто это одно и то же. А на самом деле госбезопасность — понятие, не совместимое с национальной безопасностью. Изменник Родины может и не быть государственным преступником, если государство не служит интересам Отечества. Такая путаница происходит оттого, что всякая власть норовит представить себя в качестве вечного и полного выразителя интересов Отечества. Ей очень выгодно оправдывать свои действия высокими национальными целями.

Повторяем, что на самом деле Отечество и государство — не одно и то же. Отечество — категория вечная в истории человечества. Это понятие включает в себя территорию со всеми природными богатствами и народ или народы, населяющие ее, их нравы, традиции, веру и культуру. Все это в Отечестве эволюционирует в соответствии с общим развитием мира, но эта эволюция происходит постепенно, ненасильственно и даже малозаметно.

Государство же представляет собой лишь форму управления обществом, оно в любом случае остается инструментом принуждения населения к соблюдению устанавливаемых им, государством, правил и законов, определяющих нормы поведения. В одном и том же Отечестве типы государственного устройства могут часто меняться. Это зависит от того, какая социальная группа приобретет наибольшую силу в обществе и начнет диктовать свои условия всем гражданам.

В нашем многострадальном Отечестве только на протяжении одного столетия наблюдалось четыре или пять разных форм государственного устройства. Сначала была Российская империя, на смену ей после Февральской революции 1917 года пришла буржуазно-демократическая республика, в октябре того же года она была заменена Советской республикой, которая за 70 лет существования прошла путь от диктатуры пролетариата до так называемого общенародного государства. СССР в 1991 году был разрушен, и новое государство стало называть себя демократической республикой.

Пять раз мы разрушали и перестраивали на новый лад наше социально-экономическое бытие, ломался наш жизненный уклад, наши судьбы, в конце концов. И каждая новая государственная власть после революции клятвенно заверяла народ в том, что именно она является выразительницей коренных и вечных интересов нашего Отечества. Новая власть каждый раз яростно охаивала своих предшественников, старалась уничтожить по мере возможности всякую память о них. Одного этого достаточно, для того чтобы усомниться в честности и порядочности всех этих властей, частая смена которых нанесла нашему Отечеству непоправимый ущерб. Прав президент В.В.Путин, называя события 1991 года величайшей геополитической катастрофой в мире. По своим последствиям ХХ век оказался для нас хуже татаро-монгольского нашествия.

Говоря о том, кто виноват в этих частых сменах власти в России, мы не можем снять вины с самих себя, ибо мы — народ данного нам Богом Отечества. И, к стыду своему, не научились четко разделять вечные интересы его и временные интересы того или иного государственного строя. Вспомните покаянную фразу одного знаменитого диссидента: «Метили в коммунизм, а попали в Россию». Не будем забывать, что любая власть при теперешних «демократических» (выборных) порядках — временная, от выборов до выборов. Понятно, что она будет цепляться зубами и руками за кресла, крушить и уничтожать политических противников, внушать гражданам, что именно они — лучшие, единственные и самые надежные выразители интересов Отечества. Ныне технология борьбы за власть и за удержание её ничем не отличается от технологии борьбы за пивные ларьки, нефтяные компании, городскую недвижимость или сельскохозяйственные угодья. То есть допустимы и нормальные акты купли-продажи, но позволительны и незаконные захваты, «черное рейдерство», отстрелы конкурентов и неугодных в подъездах и прочие мерзости.

В стародавние времена государственная власть в России старалась придерживаться принципа соборности. Даже цари — помазанники Божии — подписывали клятвенные грамоты, в которых обязывались проводить политику в согласии с боярской думой; в деревнях практически всеми делами управлял сход; всё сообща решала сельская община.

Теперь власть обособилась и от Бога, и от народа. Она стала разновидностью бизнеса: сама себя воспроизводит, сама себе ставит задачи и оценивает. Она не допускает никакого контроля над собой со стороны общества. И при всём этом не моргнув глазом говорит о себе как о выразительнице национальных интересов. Для утверждения своих претензий власть нанимает сотни и тысячи «экспертов», «политологов», журналистов (по словам Н.В.Гоголя, — «щелкопёров, бумагомарак, чернильных душ»), которые будут петь и соло, и хором, славославя её. Им бросят пригоршню серебряников — они сделают чёрное белым, проходимца превратят в благодетеля, провал объявят успехом. Помните, как в свое время достижения советской власти один остроумный философ назвал «зияющими высотами»?

Кому служит государство — народу России или бюрократической и олигархической верхушке? Оценку нужно давать только на основании практических результатов деятельности властей. «Практика — критерий истины». Если мы с этой точки зрения посмотрим на «достижения» нынешнего государства и сопоставим их с интересами Отечества, то увидим все в истинном свете.

Первая и главная беда России — гибель населения. Сейчас уже все эксперты сходятся во мнении, что наши демографические потери невосполнимы. Столько русских, сколько было в 1990 году, уже никогда не будет. Как бы ни извивались «эксперты» в рассуждениях о причинах этой катастрофы, мы никогда не уйдем от того факта, что она началась в 1991 году и длится по сей день.

Русские вымирают, а государство забыло, что его главная задача состоит в сохранении и приумножении нации. Принятые недавно по инициативе президента меры по созданию материнского капитала заслуживают одобрения, но они недостаточны для перелома ситуации.

Народы России будут вымирать, потому что реально нами правят олигархи, жиреющие на сырьевой экономике, они вообще не нуждаются в людях: скважины, трубы, компрессорные станции не требуют слишком большого количества рабочих рук по сравнению, например, с самолётостроением, где заняты десятки и сотни тысяч высококвалифицированных специалистов. Потому такие высокотехнологичные производства закрыли.

Все, кто любит Россию, хотели бы видеть своё Отечество высокоразвитым в научно-техническом отношении, граждане которого гордились бы своими открытиями и достижениями. Памятны те времена, когда мы ни в чём не уступали по этим показателям самым развитым государствам мира. Что сделало для нашего развития нынешнее государство? Вспомните самые значимые стройки последних лет: газопроводы в Турцию по дну Черного моря, в Западную Европу по дну Балтики, нефтепровод из Сибири к Тихоокеанскому побережью, нефтепровод из Болгарии в Грецию, нефтеналивные терминалы под Петербургом, проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2» по добыче нефти на островном шельфе. Всё машиностроение — в развале, о высоких технологиях (кроме военно-промышленного комплекса) только говорят, наука хиреет на глазах.

Создаётся ощущение, что государство лихорадочно торопится опустошить природные кладовые России и сбыть всё за границу. Зачем этому государству деньги, если оно не знает, что делать с нынешними огромными золотовалютными запасами? Прячет достояние Отечества в сейфах чужих иностранных банков. Может быть, эта власть боится, что однажды её вытряхнут из страны недовольные граждане, и тогда она будет жировать на нашем золотом запасе, спекулируя своим «легитимным» правом распоряжения этим запасом? Всякий, кто радеет за Отечество, не может найти вразумительного объяснения такому странному поведению власти.

Родина, Отечество — это единая семья, где «один за всех и все за одного». В любой нормальной семье и стране главное богатство — дети; старикам стараются обеспечить почёт и достойную старость, их мнение и авторитет ценятся в обществе. И сейчас нет-нет, да и вспомнят о «советах старейшин». Заседания Государственной Думы нового созыва всегда открывает самый старший по возрасту депутат. Но фактически нынешнее государство почти публично провозгласило политику скорейшей ликвидации стариков-пенсионеров, ставших якобы социальной обузой общества. И бывший премьер-министр Е.Гайдар, и нынешний министр здравоохранения М.Зурабов последовательно проводят курс на истребление пожилых людей, создавая невыносимые для них материальные и моральные условия жизни. Только живодёры могли придумать закон № 122, который вызвал публичные бунты по всей стране.

Государство не сплачивает российскую семью, а всячески раскалывает её. Каждая народность старается нахватать себе побольше привилегий за общий счет. Молодёжь противопоставляется старшим поколениям. Культурное, духовное пространство раскалывается. Партии и общественные организации создаются для взаимного стравливания или для достижения эгоистических клановых целей. Сила Отечества в таких условиях резко снижается. Оно становится уязвимо и для внутренних неурядиц, и для угрозы извне. Настоящих управителей российского государства — 50 с лишним олигархов — на Западе уже называют «миллиардерами с российскими паспортами», не россиянами и уж тем более — не русскими. Ныне территориально-административное единство страны стянуто только силовыми обручами.

С какой стороны ни посмотришь на нынешнее государство, надо признать, оно очень мало соответствует высокой категории служения Отечеству. Народ остро чувствует это несоответствие. Вспомните, как еще недавно государство было готово отдать Японии Курильские острова, и только поднявшийся всенародный ропот остановил это преступление против Отечества.

Нигде в мире не существует так называемых «плоских» (т.е. одинаковых) налогов на прибыль для самых бедных и самых богатых. А у нас те же 13% платят со своих прибылей и Абрамович, имеющий состояние в 13-15 млрд. долларов, и уборщица. Более высокие налоги для богатых на Западе хоть чуть-чуть снижают социальную напряженность и помогают решать национальные проблемы. Одна Россия лелеет своих миллиардеров, число которых растёт, а власти убеждают народ в непозволительности думать об ограничении их безмерных аппетитов. Нужно ли это Отечеству? Ведь наша Родина ничего, кроме позора и срама, от этих миллиардеров не получила. В который раз поведение государства не вписывается в рамки служения Отечеству.

Итак, служение Отечеству было и остается делом чести и славы, а служение государству зависит от того, укрепляет ли политика этого государства Родину или направлена на удовлетворение интересов одной социальной группы и хуже того — одного клана.

Николай Леонов

(журнал «Русский дом»)

Понятие информационной войны очень широкое, оно затрагивает разные отрасли, экономические, военные, культурные, управленческие – до прямых вторжений в информационное поле страны, например выведение из строя информационных систем, линий связи и так далее… Поскольку по профессии я телевизионный журналист, проработавший на первом канале ОРТ десять лет, из них большую часть специальным корреспондентом программы «Время», меня интересует роль средств массовой информации, которые занимают в информационной войне основное место.

Что же такое информационная война? Информационную войну можно определить как способ организации мирового информационного пространства в своих интересах. Еще есть другое определение. Информационная война – это комплекс информационных операций, которые воздействуют на систему государственную, на руководство, что уже в мирное время приводило бы к тем решениям, которые хочет видеть противоборствующая сторона. (Пример проигранной информационной войны – это Югославия, Грузия, Украина, когда с помощью исключительно информационных операций меняется политический режим на проамериканский. Не нужно вводить сегодня в страну ни одного танка, достаточно овладеть информационными технологиями, используя в том числе средства массовой информации.)

Что есть информационное пространство? Это то, что сформировано научно-техническим прогрессом и выразилось в развитии средств передачи информации: от книгопечатания – телеграфа, телефона, радио – до появления телевидения, компьютера, Интернета. На этой основе произошла информационная революция. Ежедневно во всем мире с помощью компьютера и телекоммуникационных сетей перемещается около триллиона долларов. За счет развития информационных технологий ускоряется прирост знаний. Представьте, в 70-е годы объем знаний человечества увеличивался вдвое раз в 10 лет. В 80-е – раз в пять лет. А к концу 90-х каждый год знание человечества удваивается! Убыстряется способ передачи информации, и это позволяет увеличивать объем знаний. Вот чем сегодня характеризуется информационное поле.

Идея, что информацию можно рассматривать как нечто самостоятельное, возникла вместе с наукой – кибернетикой, доказавшей, что информация имеет непосредственное отношение к процессам управления и развития. Вот что такое сегодня информационное пространство. И неслучайно Черчилль сказал, что империи будущего – это империи интеллекта (это хорошо понимают в США, именно поэтому там идет скупка молодых гениев и талантов со всего мира). Сегодня кто владеет информацией, тот владеет всем. Неслучайно господин Березовский, выступая перед студентами Великобритании, откровенно признался, что ему не интересна открытая власть (на вопрос, хочет ли он избираться в президенты России, он ответил отрицательно), он сказал, что ему интересно владеть информацией. Мы знаем, что он финансировал миллионами долларов украинскую «оранжевую» революцию. Сейчас он и не скрывает, что готовит финансовые вливания в оппозицию России. Да, намного интереснее передвигать фигуры на шахматном поле, чем оказаться в роли шахматного короля или ферзя…

Сегодня информационное противоборство – это важнейший фактор, определяющий судьбы стран и цивилизаций. Поражение СССР когда-то в холодной войне (1947-1991), которую советская политическая элита проиграла. Сейчас идет четвертая мировая война – информационно-интеллектуальная. Ведется она на новых фронтах – финансовом, культурном, цивилизационном, этническом, религиозном. И это надо понимать. Собственно, министр обороны Российской Федерации С.Иванов на заседании Академии военных наук однажды подчеркнул: «Против России идет война, и идет не один год… Это одна из войн нового типа, в том числе информационная» (Интерфакс, 18 января 2003 года).

Не нужно объяснять, что роль средств массовой информации в этой войне огромна. Первые инструкции о том, как ее вести, мы находим… в сионских протоколах. С этой точки зрения их проанализировал доктор технических наук Расторгуев в своей книге «Информационная война». Данные протоколы, напечатанные Сергеем Нилусом, носят методический характер, они составлены так, что их может использовать любой, понимающий значимость такой войны.

Протокол 2: «В руках современных государств имеется великая сила, создающая движение мысли в народе, - это пресса».

Протокол 10: «Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое темное дело, какая-нибудь «панама», - тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почет, связанный со званием президента».

Протокол 12: «Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего контроля. Это и теперь уже достигается нами тем, что все новости получаются несколькими агентствами, в которых они централизуются со всех концов света. Эти агентства будут тогда уже всецело нашими учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем».

Но если тогда эти методы только нарабатывались, то сегодня они действуют и реализуются в полную силу. В XXI веке можно сделать вывод, что информационная война есть основное средство современной мировой политики, доминирующий способ достижения экономической и политической власти.

Российское телевидение в этом информационном противоборстве играет огромную роль и сегодня стоит отнюдь не на позициях интересов государства и народа, отечественного зрителя. Причин основных две.

Первая. Произошла потеря государственного контроля над телевидением. Вторая – отсутствие национальной идеи в телевизионном вещании, потому что без национальной идеи средства массовой информации (по крайней мере которые являются государственными, рупором власти – законодательной или правительственной) существовать не могут.

Свято место пусто не бывает. Что происходит в итоге с телевидением и на телевидении?

Идет процесс коммерционализации (начало процесса, могу точно сказать, - убийство Влада Листьева). Это привело к огромной власти рекламных группировок на телеканалах, которые сегодня и определяют формирование эфирной сетки вещания. Эфир превращен в бизнес, который позволяет зарабатывать огромные деньги. Отсюда погоня за рейтингом и наличие в эфире огромного количества развлекательных программ самого дешевого толка, которые растлевают аудиторию, апеллируют к низменным человеческим страстям.

Когда я говорю об этом, я не выступаю против коммерческого телевидения. Я против того, что государство не ставит «независимым» каналам ряд жестких условий. Независимость не есть вседозволенность. А именно такое понимание существует в странах с давними традициями коммерческого ТВ. Там понимают главное: вещание – это национальное достояние, которое используется во благо всего населения, а не отдельных групп. Вещатель принимает на себя обязательство не только развлекать аудиторию, но и духовно развивать ее. В Великобритании критериями развития телевидения считаются:

1) географическая универсальность;

2) удовлетворение различных интересов и вкусов;

3) забота об общности и духе нации, при том, что не забываются интересы нацменьшинств;

4) устранение эфира от интересов частных лиц и правительства;

5) стремление повысить качество программ должно преобладать над стремлением расширить аудиторию.

Кроме того, существует ограничение времени, отводимого под рекламу. И множество оговорок в отношении нравственного уровня передач, касающихся сугубо детей и подростков.

Таким образом, безграничности свободы слова не может быть, ТВ не может расшатывать устои общества.

Когда произошла потеря государственного контроля над развитием телевизионного процесса, произошло еще одно – разрушение творческих профессиональных коллективов и отечественной школы телевизионного вещания. Были ликвидированы детское вещание, литературно-драматическое, музыкальное и т.д. Судьба отечественного телевидения по технологии развала повторила судьбу очень многих мощных предприятий в России. И что же произошло дальше? Сегодня в телевизионном эфире насаждены телевизионные американские технологии. Это ставка на нерв в программе, на кровь, на насилие, все это выносится на первые позиции при верстке программ, выпуске новостей, и очень мало кто думает о том, как это воздействует на сознание населения.

Программы развлекательного толка направлены на разжигание духа индивидуализма, конкуренции, стяжания. Большинство из них из серии «утопи ближнего». «Большая стирка», «Последний герой», «Слабое звено» и подобные им шоу – это не наши выдумки, это в чистом виде калька с телевизионных западных программ. Это полная антитеза тем эксклюзивным творческим авторским программам, которыми когда-то был насыщен наш телевизионный эфир. И все эти шоу, реалити-шоу, по сути, направлены на то, чтобы изменить менталитет русского человека – то есть духу соборному (коллективному) противопоставить дух индивидуализма, нарушить, изъять из памяти принцип «Сам погибай – товарища выручай», духу жертвенности противопоставить дух стяжания. А дух стяжания, как предвещал Нил Мироточивый, есть дух антихристов. Я уж не говорю о программах из серии «за стеклянной дверью» и «замочная скважина», цель которых – свести понятие о человеческом достоинстве к животному началу (когда происходит вторжение в интимную жизнь, показывают в прямом эфире, как люди совершают отправления или совокупляются). Все это направлено на формирование человека совсем другого качества, который будет готов принять антихриста, его печать, человека, который изберет антихриста только за то, чтобы вот этой его плоти, разнузданности дали существовать. Молодое поколение формируется под влиянием именно этого телевидения. А это наше будущее. И очень скоро мы получим поколение «монстриков» (может быть, уже получили), если не будем этому противодействовать.

80% всех новостей носят негативный характер информации. Хотя существует одно из вещательных правил: информация не должна вызывать у людей чувства безысходности.

Одним словом, через свое отечественное ТВ мы сами себя разрушаем, мы из него сами сделали оружие духовного самоуничтожения. И в этом смысле мы представляем сегодня из себя информационную колонию.

Все эти процессы происходили не один день. И когда я говорю об информационной колонии, я имею в виду не только крупные каналы. Десять лет вплотную занималась региональными каналами такая «Интерньюс» - общественная организация американского происхождения. Ее цель вроде бы благородна: поддержка и развитие независимого телевидения в России, на которую конгресс США выделял определенные суммы. Действовала система грантов и спонсорства. И вот десять лет происходило натаскивание местных журналистов навыкам американской прессы – через фестивали, конкурсы на лучший материал, выезды на места, отсмотр программ. Итоговый фестиваль проводился в Москве несколько лет назад. Огромные деньги, широчайший охват, активная работа в 139 регионах. Были выявлены талантливее журналисты и подготовлены в соответствующем духе. И я думаю, из имен которых была составлена база данных. Которая всегда сработает в нужное время, за нужные деньги – например, если будет поставлена задача разваливать Россию изнутри и проводить «оранжевые» революции где-нибудь в Сибири и на Дальнем Востоке. По сути, была подготовлена армия солдат для информационной войны внутри страны, которая рассредоточена по крупным городам и глубинке. Сейчас «Интерньюс» ушел под крышу Телевизионной Академии, которую возглавляет проамериканский человек, журналист Познер, и которая продолжает поставлять кадры для российских телеканалов в духе западной школы телевидения.

Мне до сих пор непонятно, почему у нас нет законодательной базы, которая защитила бы нашего зрителя от демонстрации по ТВ насилия, откровенной порнографии. Все эти законы приняты в цивилизованных странах, регламентируют, сколько показывать фильмов отечественного производства, сколько иностранного… Если мы сегодня проанализируем недельную программу российских каналов, то обнаружим абсолютное большинство в ней американских фильмов. Это при том, что в Америке на ТВ наше кино вообще не показывают. Через телевизионный экран происходит деформация русской речи, замена многих слов, выражений американизированным сленгом. При этом опросы показывают, что большинство граждан России считают ТВ наиболее достоверным источником информации. И это связано с особенностью телевидения. Зритель как бы присутствует при действии, которое показывают в данную минуту, является его свидетелем. Отсюда эффект достоверности, эффект доверия.

Все факторы вместе приводят к страшным последствиям. Информационное пространство нашей страны мы используем против себя. Достаточно рассмотреть несколько примеров, связанных с крупными катастрофами, и их освещение в прессе. Скажем, трагедия с подводной лодкой «Курск». Исходя из нашего менталитета эта трагедия могла бы послужить сплочению общества перед лицом общей беды, она могла бы быть осознана как национальная трагедия. Тем не менее, эта трагедия была превращена в фарс, в показательную пляску на костях общества, флота и власти. И как результат информационной войны, развернувшийся вокруг «Курска», - отчуждение между властью и обществом и слом российских фундаментальных стереотипов, которые веками были основаны на взаимодействии общества и власти. От СМИ все чаще зависит, выглядит политическая акция победой или поражением.

Я говорила о том, что цель любой информационной войны – это воздействие на психику населения России, ее подавление. В этом смысле классические примеры – теракты на Дубровке, в Беслане. Цель их – вызывать хаос, дестабилизацию в стране, межнациональные конфликты. И в первом случае, и во втором террористы продемонстрировали, что они управляют информационными потоками в России и мире. Сразу после захвата заложников террористы обратились к СМИ. Заложники по приказу террористов мгновенно оповестили весь мир об акции террора. Эта система управления информационными потоками успешно продолжает действовать в России и мире и после успешного штурма. И никто в России не смог организовать в этот момент управление информационными потоками. А вот некий зарубежный аналитический центр работал очень хорошо. Террористы полностью управлялись извне, были просто исполнителями приказов. Именно этот центр организовал многочисленные антироссийские публикации в российских и западных СМИ после профессионального штурма спецназа. Началась мощная информационная атака в прессе на тех, кто спас Россию, спас людей. Передачи НТВ «Итоги» и «Намедни» тогда попросту поддержали террористов, проявили симпатии к убийцам и террористам, недовольство спецслужбами. Ни в одной стране мира не бывает чего-нибудь подобного тому, что мы видели. Потому что в момент беды люди должны направлять энергию общества против террористов, и только против них. Но российские тележурналисты занимались прямо противоположным. Это говорит о том, что власть не имеет сегодня никакого контроля над прессой. Государство не контролирует свое информационное пространство, его контролируют политические противники. Если государство не будет контролировать свои СМИ, их будут контролировать другие государства.

Все это свидетельствует о том, что в комплексной антироссийской операции – подавить психику людей в стране, вызвать дестабилизацию, вызвать хаос – было задействовано очень много людей.

Если сказанное обобщать с точки зрения православного мировоззрения, развитие всего информационного поля происходит целенаправленно в одну сторону – к принятию антихриста. В нем, безусловно, существуют небольшие «острова» здравого смысла, разума, истины и духовности. Есть отдельные передачи, журналисты, которые вопреки вот этому мутному потоку еще выходят в эфир (достаточно привести в пример работу моего однокурсника Аркадия Мамонтова, который делает программу «Специальный корреспондент» на Российском канале, выпустил цикл православных программ; Алексея Денисова, документальные фильмы которого редко, но появляются на российском телевидении, - это фильмы о крейсере «Варяг», об Иване Ильине, сейчас он снимает фильм о генерале Скобелеве).

Хотелось особо сказать о новом явлении в информационном поле – православной видеопродукции. Это православные документальные фильмы, которые сегодня распространяются среди людей на видеокассетах или DVD-дисках. Православное видео родилось всего несколько лет назад и сейчас переживает настоящий бум. И это свидетельствует о том, что есть духовный голод у людей, определенные информационные запросы (в области духовной), которые не утоляют российские СМИ. Именно поэтому православное видео, я в этом уверена, стало сегодня альтернативой телевидению. Человек на видеокассете стремится увидеть то, что никогда не покажут по ТВ, он это знает. Это явление и вся продукция оказалась в роли диссидентской с точки зрения официального взгляда на вещание (диссидент – это человек, отколовшийся от господствующей идеологии). И от этого она становится только популярнее. К тому же потребности души никуда не денешь. Каждый человек рано или поздно задумывается над смыслом жизни, над тем, в чем же истина.

Зритель для себя открывает неведомую жизнь в сфере духа, он открывает для себя православную Россию, узнает о ее жизни. А это огромный пласт, который сегодня от нас скрывают средства массовой информации. Но, правда, туда все чаще просачиваются темы, которые сначала затронуты были в православной видеопродукции. Это темы, связанные с православными чудесами, с жизнью семьи последнего царя-мученика. Вообще, информация имеет свойство множиться. И именно поэтому сегодня так важен любой самый скромный вклад, работа в этом направлении. Даже тонкий «писк» в информационном поле может быть услышан.

В США очень хорошо понимают, что такое информационная война, они успешно ее ведут и побеждают на локальных участках. Накануне распада СССР только в США изучением нашей страны занимались 170 университетов и исследовательских центров. Несколько лет назад там создано специальное агентство ЮСИА, которое занимается информационным противодействием. Его задача – работать только с зарубежной аудиторией. Весной 2002 года радио «Свобода» начало специальное вещание на Северный Кавказ. Передачи ведутся на чеченском, аварском, черкесском и русском языках. Решение вещать на Чечню было принято конгрессом США. Это вещание – прямое вмешательство во внутренние дела России. Передачи тенденциозны, в них фактически оправдывается диверсионная деятельность боевиков и критикуется федеральный центр. В США сейчас создаются мощные информационные кулаки для информационного воздействия на психику населения всех стран.

Что нам нужно делать?

Возвращать контроль государства над крупными телевизионными каналами России – либо это прямой контроль, введение цензуры (которая стала бы фильтром на пути безнравственных программ и информационных атак на население), либо контроль через законодательную базу. Законы должны быть выработаны на понимании, что эфир является национальным достоянием страны и должен служить объединению нации, объему ее духа. Другого пути нет. Иначе телевизионный эфир превратится в еще более страшное орудие, которое взорвет ситуацию изнутри.

Нужно вновь формировать журналистские кадры, расставлять на ключевые места людей, которые любили бы Россию и обладали элементарной журналистской этикой, ответственностью.

И, конечно, нужна державная идея, потому что пресса собственно проводник и сама держится на некой идее.

Чудо сопровождает Россию сквозь века. По всем планам мы должны были уже захлебнуться в смраде, в потоке насилия и бесстыдства, космополитизма и богоборчества, животных страстей. Наше государство должно было давно рухнуть, а наши дети – убивать друг друга на полях новой гражданской войны, для разжигания которой затрачено так много усилий. Но нет, хранит Господь! Ход истории зависит не от нас. Но от нашего выбора зависит то место, которое мы займем в истории. Надо научиться защищать себя, свою веру, свои святыни. Главные причины всех русских бед нам надо искать в себе. Надо, чтобы телевидение вновь начало культивировать традиционные для российского общества качества – духовность, коллективизм, бескорыстие, стремление помочь ближнему, отзывчивость, жертвенность, обостренное чувство социальной справедливости.

И, конечно, нужно создавать более широкую систему национальной информационной безопасности, которая бы защитила наше население от информационных диверсий и от прямого информационного терроризма.

Елена Козенкова

Россия – тюрьма или семья народов?

Ложными стереотипами мыслят не только обыватели, но и учёные грешат этим. А уж идеологи и политтехнологи с превеликим удовольствием и успехом используют штампы для внушения народам идей, выгодных сегодня правящим элитам. С целью очищения мозгов от мусора представляем вам статью кандидата философских наук Рустема Вахитова (г. Уфа) об истории присоединения к Москве соседних с русским народов.

Так в чём же особенность России?

1.

Наши записные патриоты и державники с такой же легкостью к месту и не к месту упоминают об особенностях российского духа и бытия, «особой стати России», с какой наши доморощенные западники игнорируют или же высмеивают эти особенности. Подобные заявления, похоже, превратились в банальность, в штамп. А ведь если отвлечься от политической и идеологической ангажированности и просто – бесстрастно и объективно взглянуть на вещи, то сразу дух захватит от удивления: насколько, действительно, наша Родина – Россия, великая и бессильная, обильная и убогая, не похожа на другие страны, и прежде всего, на страны Запада. Прекрасно сказал об этом русский философ И.А. Ильин: «…ни один народ не имел такого пространства, такого климата, таких границ, такого исторического бремени, такого многонационального состава, таких трудностей и соблазнов, такой героической жертвенности, такого государства и такой культуры! …»[1].

И одной из таких особенностей нашей цивилизации является фактически мирное – за редкими исключениями – ее образование в позднем средневековье, когда земли и народы, прежде входившие в монгольскую Орду, после ее распада, стали собираться вокруг нового центра – православной Москвы (здесь и далее выделено мной РВ). Поговорить об этом, я думаю, вполне уместно в год великого праздника башкирского народа, да и всех остальных народов, входящих в нашу общую семью Россию – года 450-летия добровольного присоединения башкир к Московскому царству. Я сознательно назвал этот праздник не только башкирским, но и общероссийским, и дело даже не в том, что ему действительно по указу президента Путина присвоен статус федерального. Когда в семью входит новый человек, то это радость не только для него, но и для всех.

2.

Я отдаю себе отчет в том, что это заявление – о фактически мирном характере образования ранней формы российской цивилизации – Московского царства – не просто вызовет недоумение среди очень многих, но и покажется им верхом нелепости. Ведь среди представителей постсоветской интеллигенции, особенно в национальных республиках России – чего уж греха таить! - широко бытует совершенно иной тезис – о том, что Московское царство, как и все остальные формы российской государственности, было жестокой колониальной империей, которая огнем и мечом присоединяла к себе другие народы – казанских, сибирских, астраханских татар, топя в крови их сопротивление. Добровольное присоединение башкир к Московскому царству рассматривается в рамках этого понимания в лучшем случае как исключение из общего правила. Впрочем, более радикальные обличители «российского колониализма» доходят и до упреков в адрес предков современных башкир. Суть этих упреков в том, что пока другие якобы сопротивлялись «русской экспансии», башкиры, дескать, наслаждались выгодами от своего коллаборационизма. И эта оскорбительная и для русских, и для башкир концепция «российского колониализма», увы, в менее радикальной разновидности, попадает в общедоступные школьные учебники, в научные монографии, а в более радикальной - звучит в публицистических статьях «оппозиционных» газет, в митинговых речах …

Представители молодого поколения, бездумно повторяющие эти рассуждения, верно, будут удивлены, если узнают, что националистические витии полностью позаимствовали эту концепцию … из советского официального марксизма. Действительно, идеологи национальных движений эпохи перестройки, также как и их коллеги-либералы были чаще всего представителями творческой или вузовской, научной интеллигенции. А сознание этих слоев советского общества было пропитано штампами вульгарного марксизма. Самые одиозные из этих штампов до сих пор живы, хотя их носители давно уже формально «отреклись» от марксизма, и даже клянут его с той же экспрессией, с какой «во время оно» восхваляли. Таким образом, эти штампы и по сей день вливаются в молодые умы уже под маркой немарксистских и даже антимарксистских идей.

Как известно, советский марксизм воспринимал Россию не как особый культурный мир, уникальную семью народов, а как «тюрьму народов», колониальную империю окраинного европейского народа – русских, захвативших и подчинивших себе множество других, прежде всего азиатских народов. Именно так характеризовал Россию В.И.Ленин в знаменитой своей статье «О национальной гордости великороссов». В частности, он писал там: «Нам, представителям великодержавной нации крайнего Востока Европы и доброй доли Азии, неприлично было бы забывать о громадном значении национального вопроса; - особенно в такой стране, которую справедливо называют «тюрьмой народов»[2]. Фундаментом такой позиции был европоцентрим марксизма, восприятие им цивилизации Запада и ее исторического пути как образца, которому должны следовать все остальные цивилизации. Своеобразие этих цивилизаций воспринималось классиками марксизма – от Маркса до Ленина - как досадные отклонения от «нормы» или «атавизмы», мешающие «нормальному» развитию (так, Ф. Энгельс опровергая тезис об уникальности и оригинальности русской крестьянской общины, не усмотрел в ней ничего, кроме атавизма первобытнообщинного строя, сохранившегося лишь в таких «отсталых» странах, как Россия)[3]. Понятно, что с этой точки зрения, если в России уж сформировалось многонародное государство с единым центром – империя, то она в основных своих чертах не должна отличаться от империй «цивилизации-образца» - Запада, т.е. «колониальных империй».

Развивая эти положения Маркса, Энгельса и Ленина, советские историки-марксисты старались в многовековой истории сосуществования народов России подчеркивать периоды конфликтов и не слишком обращать внимание на противоположные явления – мирного сосуществования. Кроме следования классикам тут была и политическая конъюнктура: советским историкам особенно важно было показать, как плоха была жизнь народов в России до социалистической революции. Показательна в этом смысле работа М. Худякова «Очерки по истории Казанского ханства», где русские из войска царя Грозного изображены кровавыми преступниками, а противостоявшие им казанцы - благородными борцами за независимость (эту работу при всем ее примитивном социологизаторстве до сих пор страницами цитируют татарские националисты). Так что преподавателям истории, в 80-е годы становившимся националистами, не нужно было даже перестраиваться: как они до 1985 года повторяли слова из ранней публицистической статьи Ленина о «России – тюрьме народов», так и после 1985 года продолжали это делать (только по мере того, как Ленин выходил из моды, «забывая» указать источник цитаты). Творческая «переработка» вульгарно-марксистского штампа состояла лишь в том, что теперь они и СССР объявляли тоже «тюрьмой народов», закрывая глаза на те многочисленные блага, которые принесла Советская власть бывшим «инородцам» бывшей Российской империи.

Вряд ли требуется обстоятельное научное опровержение этого шаткого идеологического конструкта. Ученые, принадлежащие к школе евразийцев, прежде всего историки Г.В.Вернадский, Л.Н.Гумилев, В.В.Кожинов, прекрасно это уже сделали. В своих работах они показали особенности исторического формирования российской цивилизации и его принципиальные отличия от образования колониальных империй Запада[4]. Я ставлю перед собой гораздо более скромную задачу – популяризации выводов этих известных ученых-евразийцев. В ходе ее я хочу показать, опираясь на факты и исследования профессиональных историков, что большинство народов России входило в ее состав, действительно, добровольно (хотя мнение самих народов и не всегда совпадало с мнением их элит), и мирно (а конфликты, подобные войнам между Москвой и Казанью и Астраханью не имели никакого отношения к «борьбе тюрок за национальную независимость»).

3.

Факты же показывают, что далеко не только башкиры добровольно присоединились к русскому государству. Это был общий выбор большинства народов Поволжья, некогда страдавших от власти казанских ханов. Вместе с башкирами, после падения Казани добровольно присягнули на верность русскому «белому царю» такие поволжские народы, как чуваши, марийцы, мордва, которые тоже ранее входили в Казанское царство. Часть ногаев также подписали с Москвой мирный договор в том же 1557 году, что и башкиры (ногаи и до этого часто выступали как союзники Москвы, даже в войнах между Москвой и татарскими царствами). Это обеспечило автономное существование Ногайской орды в составе Московской Руси вплоть до 1606 года, когда, после того как прервалась промосковская династия князя Исмаила, среди ногаев возобладали протурецкие настроения и ногаи откочевали в Прикубанье, в тогдашнюю сферу влияния Турции[5].

Далее, в 1555 году в Москву прибыли послы и от сибирского царя Едигера и также просили царя Иоанна IV Грозного «взять всю Сибирь под свою руку», на что царь дал согласие и отправил в Сибирь своего посла и сборщика дани Дмитрия Курова[6]. Таким образом, и сибирские народы (не только сибирские татары, но и ханты, манси и другие народности Севера) также добровольно вошли в состав русского государства. Что же касается антирусски настроенного Кучума, которого только и вспоминают, когда говорят о приходе русских в Сибирь, то он был шейбанидом – потомком среднеазиатских ханов и ставленником узбеков и казахов. В 1563 году он убил законного царя Сибири, тайбугида - потомка исконно сибирской династии Едигера (того самого, который признал себя вассалом Москвы), разорвал отношения с Москвой и, более того, стал совершать набеги на русские земли (Пермский край). Только после этого против Кучума поднялись русские казаки. Это нельзя даже рассматривать как борьбу Москвы с Сибирским царством, это была борьба против узурпатора сибирского трона. При этом антирусской политикой Кучума в самой Сибири многие были недовольны; так, Кучум преследовал народы ханты и манси за их верность Москве. Да и в русском войске, разгромившем Кучума, как это обычно случалось в те времена, были также и татары[7].

В отношении Астраханского ханства также все обстояло сложнее, чем изображают это историки-националисты – наследники западников-марксистов, склонные видеть везде одни лишь завоевания и насилие. В 1554 году астраханский царь Дервиш-Али также подписал договор о мирном и добровольном вхождении Астрахани в состав русского государства. Астраханцы сохраняли свою автономию и обязывались лишь выплачивать дань Москве, разрешить русским рыбную ловлю в Волге и соглашались на размещение в Астрахани русских стрельцов. Но вскоре хан Дервиш Али перешел на сторону турок, призвал турецкие войска (числом около 1000 человек), и только тогда (1556 год) Иоанн Грозный отправил на Астрахань русское войско (русское, скорее, по подданству, чем по национальному составу, поскольку в тогдашнем московском войске было немало «служилых татар»). После победы московитов Астрахань в наказание за нарушение вассальной верности была присоединена к Московскому царству безо всякой автономии и мирного договора. Но самое любопытное заключается в том, что и у Казанского царства была реальная возможность добровольно войти в состав Московского царства, так как и среди казанских татар было немало сторонников такого развития событий, составлявших так называемую прорусскую партию (конечно, современные татарские националисты, раздувающие тему взятия Казани в 1552 году, «как бы невзначай» умалчивают об этом). За несколько лет до завоевания Казани был разработан проект мирного присоединения Казани к Москве, предполагающий вероисповедальные свободы, сохранение национальной мусульманской администрации, приравнивании татарского дворянства к русской аристократии и т.д. Это проект был чрезвычайно близок к осуществлению и даже формально осуществился: в 1551 году в Казани состоялся курултай, где большинство во главе с Кул Шерифом и Худай Кулом высказалось за договор с Москвой (при этом Казань обязалась освободить всех христиан, обращенных в рабство)[8], а в 1552 году было создано даже казанское правительство во главе с огланом Худай Кулом, которое приняло присягу верности русскому наместнику Микулинскому и фактически объявило о мирном вхождении казанских татар в состав российского государства. Но в последний момент, когда Микулинский должен был торжественно въехать в Казань, там произошел антирусский переворот, возглавляемый протурецки настроенным князем Чапкуном Отучевым. Заговорщики обманом восстановили казанцев против русских, заявив, что стрельцы собираются устроить резню, тогда как к Казани двигалась мирная делегация, во главе с законным главой правительства Худай Кулом. В результате находившееся в городе русские стрельцы числом 180 человек были вероломно убиты (что и стало впоследствии причиной жестокостей московского войска при взятии Казани), а на престол приглашен астраханский царевич Ядигер-Мухаммед, настроенный также антирусски и протурецки[9]. Возмущение этим вероломным переворотом, поставившем крест на мирном развитии событий, и заставило промосковски настроенных татарских аристократов примкнуть к московскому войску, в котором и без того уже были и касимовские татары, и чуваши, и марийцы, или, как минимум, проигнорировать призыв к антирусской борьбе.

Так что татарским националистам, с большим шумом проводящим ежегодно «Дни скорби» в день падения Казани, пророссийски настроенная, лояльная татарская общественность может и должна бы противопоставить празднование добровольного присоединения Казанского царства к Московскому государству, действительно имевшего место, но впоследствии сорванного турецкими ставленниками – духовными предшественниками и нынешних русофобов и туркофилов-националистов.

Тем же, кто до сих склонен воспринимать фразу о добровольном присоединении казанских татар к Московскому государству все же как эксцентричную, так как, дескать, русские с татарами затем дрались не на жизнь а на смерть под стенами Казани, надо бы обратиться к анализу национального состава московских и казанских войск в войне 1552 года. Он убедительно показывает, насколько далек от исторической реальности стереотип националистической пропаганды, утверждающей, что это якобы была война между русскими и татарами, и, может быть, в крайнем случае русским помогали немногочисленные «отщепенцы» и «предатели». В штурме Казани в 1552 году участвовали: русские формирования (50 тысяч человек), касимовские татары во главе с Шахом-Али (30 тысяч человек), астраханские татары во главе с царевичем Кайбуллой (20 тысяч человек), московские, нижегородские и казанские татары (10 тысяч человек), 3 тысячи ногайцев, 5 тысяч мещеряков, 4 тысячи чувашей, от 7 до 10 тысяч мордвинов, 10 тысяч черкасов, 10 тысяч черемисов и вотяков. Итак, простой подсчет показывает: нерусские формирования в войске Ивана Грозного составляли 60 % от общего числа (имеются в виду коренные народы срединной Евразии и не принимаются в расчет наемники - немцы, поляки и англичане, также входившие в войско). Среди них татар было 40%, то есть на 7% больше, чем собственно русских.[10] Таким образом, Казань брали объединенные силы самих татар и других народов Поволжья, вставших на службу русскому царю, а московский царь и его воеводы, по сути, осуществляли лишь общее руководство. Со стороны казанцев же была следующая картина: от 30 до 35 тысяч казанских татар (при общей численности казанских татар до 400 тысяч человек!), около 3 тысяч ногайев, 10 тысяч астраханцев, от 10 до 15 тысяч черемисов и вотяков, 1 тысяча турок (!) и даже … 1 тысяча русских (!) во главе с Дубрунцовым[11]. То есть против 40-45 тысяч татар из разных царств, оборонявших Казань, было более 50 тысяч татар на стороне московского войска (мы не берем здесь в расчет представителей других народов, входивших в Казанское царство, и без того цифры получаются впечатляющие). Что-то очень уж много для «отщепенцев»!

После этого трудно не согласиться с выводом современного московского историка С. Снежко: «Казанское ханство в период 1467-1560 гг. переживало гражданскую войну, вызванную необходимостью переосмысления своего места в мире и выбора ориентации. Причем большинство татар в итоге с оружием в руках встали на сторону Москвы. Протурецкая позиция части элиты не встретила почти никакой поддержки у населения (набрать всего 40-50 тыс. штыков при численности населения Казанского ханства по самым скромным оценкам в 500-800 тыс. чел, из них 300-400 т. татар, смешно) и была обречена на провал …»[12].

Вполне можно согласиться и с другим выводом С. Снежко: « … вхождение татар в состав России было добровольным и осознанным выбором, путь к которому в силу тогдашних геополитических реалий и противоборств был труден и кровав. Уже одно то, что во время русской смуты татары поддержали Русское государство, а не ляхов, говорит об этом»[13]».

Подведем промежуточный итог. Факты показывают, что при расширении Московского царства на Восток тамошние народы, как правило, добровольно входили в состав России. В ряде случаев (Казань, Сибирь, Астрахань) это добровольное вхождение было сорвано ставленниками враждебных к Руси держав – либо Османской Турции, либо среднеазиатских ханств. Причем государства эти первоначально находились в дружественных отношениях с Москвой или даже были ее вассалами (как это было с Казанью и Астраханью). Отсюда следует, что последовавшее за этим насильственное присоединение этих земель к Московскому царству с уничтожением автономии и установлением русской администрации было не государственной колониальной политикой, а простым следствием нарушения тамошними правителями своей вассальной клятвы верности, данной московскому царю (как это было в Сибири, в Казани и в Астрахани). Напомним, что в средние века нарушение клятвы верности между вассалом и сюзереном считалось тягчайшим преступлением, граничащим с бесчестием и достойным самого жестокого наказания. Там же, где таких нарушений сразу же после принятия договора не было (как, например, в Башкирском крае, в Ногайской орде или в Касимовском царстве) не было тогда и никаких замирений и завоеваний, а народам предоставлялась широкая автономия вплоть до сохранения собственной администрации и вероисповедальных свобод.

Лишним подтверждением, что перед нами не колониальная политика, а лишь «операция возмездия» является судьба Казани после ее поражения. Да, после войны в Казанский край была назначена русская администрация, столица мятежного царства стерта с лица земли, земли протурецких мурз розданы русским поселенцам, а сами они со своими семьями и дружинами жесточайшим образом наказаны (многие просто вырезаны или в лучшем случае пленены). Но при том права той части татарской аристократии, которая не поддерживала турецкую партию (а таковых мурз было, как мы только что видели, немало), были признаны русским царем (фактически эти татарские мурзы были приравнены к русским аристократам) и вероисповедальные их права также были сохранены (хоть, конечно, не обошлось при этом без перекосов). Царь Иоанн IV (Грозный), осознавая себя одним из последних могущественных православных государей, царем Святой Руси и поощряя переход в православие татар, равно как и других народов, тем не менее, не ставил себе целью искоренение ислама на землях Московского царства. Известны слова тогдашнего русского посла в Турции Новосильцева, сказанные им султану Селиму и прямо свидетельствующие об этом: «Мой государь не есть враг мусульманской веры. Слуга его, царь Саин Булат господствует в Касимове, царевич Кайбула в Юрьеве, Ибак в Сурожике, князья Ногайские в Романове, все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях…»[14]. Разрушения мечетей и массовое насильственное обращение в христианство пленников во время казанской кампании были печальными, но объяснимыми эксцессами войны, а не сознательной и долговременной политикой, и позднейшие события, когда в Казани снова стали появляться мечети, религиозные школы, а мусульманское духовенство постепенно по правам стало приближаться к статусу православного священства, это доказали.

Да и любимые националистами рассказы о «феноменальной жестокости» русских в ходе штурма также не выдерживают критики. Конечно, при взятии Казани имели место ужасающие инциденты, но мы не должны забывать об историзме морали: есть вещи, которые вызывают отвращение у нашего современника, но не выходят за рамки этоса своей эпохи. И, между прочим, казанцы тоже не были ангелами, как их изображала вульгарно-марксистская пропаганда и изображает пропаганда националистическая. Достаточно сказать, что после взятия Казани оказалось, что там 100 тысяч русских рабов.

Так обстояли дела в исторической реальности, и просто диву даешься: как можно было так исказить эту реальность, чтоб возникла модернизаторская и антиисторическая интерпретация этих событий идеологами национализма!

4.

Особо хочется обратить внимание на ту легкость, с которой расширялось Московское государство, еще в XV веке бывшим небольшим княжеством. Разве сопротивление Казани, Астрахани и отрядов Кучума можно сравнить с теми военными конфликтами, которые англичане вели в Англии, в Северной Африке, даже в Америке? Объясняется это просто. В отличие от западноевропейских колонизаторов, огнем и мечом завоевывавших народы, с которыми их никогда историческая судьба не сводила и о которых им ранее ничего не было известно, русские присоединяли земли народов знакомых, зачастую дружественных, с которыми они сосуществовали уже около тысячелетия. Отношения предков русских – киевских славян с тюрками и финно-уграми завязались еще в I тысячелетии н.э. Причем, вопреки распространенным стереотипам, это не было лишь военное противостояние между Лесом и Степью. С теми же половцами киевляне заключали союзы, торговали и даже вступали в браки. Известно, что первый бой против монгол при реке Калке русичи дали именно вследствие того, что были связаны договором и родственными связями с половцами: половецкий хан Котян был тестем русского князя Мстислава Удалого (монгольский отряд Джебе и Субутая тогда не ставил цели завоевания русских земель, он совершал разведку и в ходе ее вторгся лишь в земли половцев)[15]. Затем, после возникновения Монгольской Империи и ее провинции на Севере Евразии – Джучиева улуса (Золотой Орды), и русские, и башкиры, и ногайцы, и татары вошли в состав одного государства. Конечно, большинство из них было завоевано монголами. Порой завоевателям оказывали ожесточенное сопротивление (вспомним хоть героическое противостояние на Урале, где башкиры много лет не давали пройти монгольским отрядам), но это не меняет положения дел. В ханской столице – сначала в Сарае-бату, затем в Сарае-берке встречались русские, татарские и башкирские аристократы, русские и татарские мастера бок о бок работали в мастерских монгольских городов, поставляя ко двору хана украшения, утварь, русские и башкирские воины участвовали в завоевательных походах монгол по приказу хана из Хан-балыка (так было, например, с войной против арабов, которая закончилась взятием Багдада). Отношения между народами Северной Евразии, впрочем, не исчерпывались общим подданством, заключались торговые договора, браки между представителями княжеских родов, происходило культурное взаимовлияние. Татарские и монгольские княжны, принимая православие, становились женами русских князей и даже царей. Наиболее известен следующий факт: московский князь Юрий (Георгий) Данилович, брат знаменитого Иоанна I (Калиты) и внук Александра Невского был женат на родной сестре тогдашнего ордынского хана Узбека Кинчаке (в Св. Крещении – Агафье)[16]. Мать Иоанна Грозного – Елена Глинская, вторая жена Василия III, была из рода обрусевших, крещеных татар, осевших в Литве. Да одно количество татарских заимствований в русском языке – а современные ученые говорят, что до пятой части словарного запаса русского языка составляют слова тюркского происхождения[17] - свидетельствует о чрезвычайно тесном взаимодействии культур русских и нерусских народов Северной Евразии!

Кстати сказать, и национальный состав тогдашних государств Северной Евразии – Московского царства, Казанского царства, Сибирского царства и других позволяет говорить о них как о многонародных государствах, совсем не похожих на европейские национальные государства. Мы уже указывали на это, но считаем, что и напомнить не грех: Москва была русским царством вовсе не в смысле, к которому мы привыкли. На Руси в эпоху Московского царства жили и многочисленные татары, служа верой и правдой русскому царю и зачастую занимая высокие государственные должности. Крещеный татарский царевич Петр Ибрагимович (Худай Кул) руководил обороной Москвы в одну из войн между Казанью и Москвой в правление Василия IV. Саин Булат (в крещении Симеон Бекбулатович), о котором упоминал посол Новосильцев султану Селиму, женился на княжне Мстиславской и в течение одного года – 1557-го - даже княжил на Москве (когда царь Иван Грозный оставался на опричном уделе). Шах-Али - царь Касимовского татарского царства, существовавшего на правах автономии в границах Руси, на Мещере (и, кстати, в московскую эпоху остававшегося мусульманским) вместе с Грозным участвовал во взятии Казани, руководил Московскими войсками во время Ливонской войны вместе с двумя другими служилыми татарскими князьями – Абдуллой и Тохтамышем. Во время похода Грозного на Полоцк (осень 1562) при царе были два бывших казанских царевича – Ядигар (в крещении Симеон Касаевич) и Утямиш (Александр Сафагиреевич).

В других государствах ситуация обстояла схожим образом. В Казанском царстве кроме татар жили марийцы, мордва, удмурты, чуваши, а также часть башкирского народа (населявшая территорию современного Мензелинского района Башкортостана). Сибирское царство населяли кроме татар манси, пермяки, ханты. В Ногайской Орде кроме самих ногайцев жили разные народы – от башкир до предков нынешних каракалпаков. Более или менее однородным по этническому составу, то есть в основном татарским, можно считать Астраханское царство, но оно было и самым малочисленным (от 10 до 20 тысяч человек), располагалось в бесплодных солончаковых степях и не обладало особым влиянием, находясь в зависимости от Крыма.[18]

Итак, тогдашние североевразийские государства не знали национальных перегородок, народы, их населявшие, имели многовековой опыт общения, приведший к выработке моделей толерантного сосуществования[19]. Между этими государствами были, разумеется, и конфликты, но были и периоды мира, так, в XV-XVI веках Московское княжество и Крымское ханство выступали как союзники в борьбе с остатками Орды, а затем и с литовцами. Были целые периоды в истории Казанского или Астраханского ханств, когда у власти там находились «прорусские партии», что же касается ногаев, то союз с Москвой для них вообще был правилом.

Расширение Московского царства на восток вовсе не походило, таким образом, на колониальные экспедиции европейских народов; это было объединение, происходившее иногда с применением военной силы, но захватывающее народы, давно соседствующие, давно и тесно связанные общей исторической судьбой, некогда нахождением в одном государстве, торговыми, культурными отношениями и даже династическими браками. Что же тут общего с империями британцев, французов, немцев, которые распространялись на земли народов, далеких от европейцев и никогда с ними не встречавшихся, с империями, которые своей идеологией имели расистское учение о превосходстве «белого человека», с империями, которые не стремились к равноправным договоренностям с иноземными элитами, а строили свою политику на лжи, подкупе и терроре? Много ли было английских королей или даже просто аристократов эпохи владычества Британии над морями, которые женились бы на индийской или африканской принцессе? Много ли было индийских раджей, которые пользовались бы в Британии теми же правами, что и природные английские аристократы и избирались в парламент, становились членами правительства? Много ли в английском языке слов, заимствованных из хинди или китайского? Сама постановка этих вопросов раскрывает бесконечную пропасть между западными многонародными государственностями – колониальными империями, и российской государственностью – «семьей народов». Несмотря на драматические повороты нашей истории, которые знает любая цивилизация, Россия и возникала, и утверждалась, и существует до сих пор не как «тюрьма народов», как именуют ее европоцентристы – от вульгарных марксистов и либералов до националистов западного образца. Россия существует как подлинная «семья народов», соединяющая народы, разные по вероисповеданию и происхождению, но близкие по культуре – от быта до политических традиций, по своей исторической судьбе. Лучше всего эту мысль выразили евразийцы 20–х годов ХХ века – Савицкий, Трубецкой, Вернадский, Алексеев и другие, писавшие в своей совместной работе «Евразийство (формулировка 1927 года)»: «Россия представляет собой особый мир…Народы и люди, проживающие в пределах этого мира, способны к достижению такой степени взаимного понимания и таких форм братского сожительства, которые трудно достижимы для них в отношении народов Европы и Азии».

Будем же хранить этот особый многонародный культурный мир, у истоков государственного оформления которого стояли не только русские князья и цари, но и башкирские роды, сделавшие 450 лет назад выбор в пользу союза с братским русским народом, со всеми народами России!

Рустем Вахитов

--------------------------------------------------------------------------------

[1] И.А. Ильин «Демократия - немедленно и во что бы то ни стало»//И.А. Ильин «О грядущей России». – М., 1993.

[2] - В.И. Ленин ПСС, т. 26, с. 106.

[3] - справедливости ради мы должны заметить, что в своих поздних статьях, в частности, в полемике с меньшевиком Сухановым, Ленин заговорил об особенностях российской цивилизации, лежащей на стыке Европы и Азии. Диалектический, гибкий ум Ленина, как видим, в 20-х г.г. стремился вырваться из пут европоцентризма.

[4] - см. напр. Г.В. Вернадский «Евразийское начертание русской истории», Л.Н. Гумилев «От Руси к России», В.В. Кожинов «О русском национальном самосознании».

[5] - - В.В. Похлебкин «Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в XIII-XVI вв. 1238-1598 гг. (от битвы на реке Сить до покорения Сибири). Справочник. – М., 2005. –С..-С.162-164.

[6] - В. Похлебкин Указ. соч. – С. 153-154.

[7] - интересно заметить, что в войске Кучума не так уж много было собственно сибирских татар (хоть это не мешает многим называть его войско татарским); большинство сибирских татар были как раз на стороне Москвы, а вместе с Кучумом воевали … те немногочисленные башкиры из Зауралья, которые позднее остальных примут русское подданство (см. Б.А. Азнабаев Интеграция Башкирии в административную структуру российского государства (вторая полвина XVI – первая треть XVIII в.в.) –Уфа, 2005. – С. 57).

[8] - см. об этом подробнее М. Худяков Очерки по истории Казанского ханства//На стыке континентов и цивилизаций. Из опыта образования и распада империй X-XVI в.в. – М., 1996 –С. 632.

[9] - М. Худяков Очерки по истории Казанского ханства/Указ. соч. – С. 635-638; см. также В.В. Похлебкин Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в XIII-XVI вв. 1238-1598 гг. (от битвы на реке Сить до покорения Сибири). Справочник. – М., 2005. –С. 126-127.

[10] - Сергей Снежко «Москва-Казань: тысячелетие спустя»/ Правая.Ру. Православно-аналитический сайт. 22 августа 2005 года. (www.pravaya.ru).

[11] - там же

[12] - там же.

[13] - Сергей Снежко «Москва-Казань: тысячелетие спустя»/ Правая.Ру. Православно-аналитический сайт. 22 августа 2005 года. (www.pravaya.ru).

[14] - см. Г.В. Вернадский Начертание русской истории Спб, 2000. –С.-С. 170-171.

[15] - см. Г.В. Вернадский Начертание русской истории Спб, 2000. –С. 90.

[16] - несмотря на то, что Узбек был уже мусульманин, он не нарушил обычая, по которому татарские княжны, выходящие замуж за русских князей, принимали религию мужей.

[17] - Александр Кадырбаев Византийское и золотоордынское наследие в судьбе Российской и Османской империй сходство и различия./Татарский мир №19 2004.

[18] - о национальном составе татарских царств – осколков Орды см. книгу В.В. Похлебкин «Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в XIII-XVI вв. 1238-1598 гг. (от битвы на реке Сить до покорения Сибири). Справочник». – М., 2005.

[19] - абсурдность заявлений западников - вульгарных марксистов и либералов, а также националистов о том, что Московское, Казанское и Сибирское царства были национальными государствами, и что казанцы, и сибирцы боролись якобы за национальную независимость, видно уже хотя бы по тому факту, что в средние века не только в Северной Евразии, но и Западной Европе не знали идей национального государства и суверенитета нации, эти идеи были порождены лишь эпохой Просвещения и Великой Французской революцией.